Роджер Робинсон, с марта 1982 года по сентябрь 1985 года являвшийся старшим директором по международным экономическим вопросам в Совете национальной безопасности США, приоткрыл тайны стратегии экономического развала СССР.

Разработанный и реализованный командой Рейгана план экономического развала СССР – хрестоматийный пример современных войн, главным оружием которых является экономическое подавление противника.

Уже в 1980 году США начали разрабатывать концепцию торгово-экономической войны против Советского союза. Она включала в себя следующие элементы: максимальные препятствия советскому сырьевому и военному экспорту; попытки заставить СССР тратить валютные поступления на цели, не связанные с развитием экономики; блокирование важнейших направлений советского импорта; кампания по дезинформации о военных и технологических приоритетах США и о новых технологиях; подрыв кредитоспособности СССР и его союзников и лишение их возможности получать недорогие долгосрочные кредиты западных банков; обрыв экспортно-импортных связей СССР с Европой.

Одним из тех, кто в те годы формировал стратегию этой войны, был Роджер Робинсон. С марта 1982 года по сентябрь 1985 года он являлся старшим директором по международным экономическим вопросам в Совете национальной безопасности США. Сведения о методах США, которыми он поделился в 2011 году, сейчас представляют особый интерес.

Газовое давление

В то время поставки советского газа в Западную Европу по второй линии Сибирского газопровода увеличивали зависимость Европы от СССР приблизительно до 65%, а Австрия, некоторые регионы Германии и еще ряд стран могли оказаться зависимыми на все сто процентов. Это было очень мощным рычагом управления в руках Москвы, и он мог быть использован для давления на эти страны или для разрушения Североатлантического альянса.

Еще одним поводом для беспокойства было получение Советским Союзом твердой валюты, которую можно было выручить благодаря этому проекту. Ежегодный приток валюты мог составлять 32 миллиарда долларов, говорит Робинсон.

США при Рейгане тщательно целились в источники жизнеобеспечения СССР. Не удивительно, что в основном они были связаны с энергетикой.

Широко обсуждался вопрос о Сибирском газопроводе, который в то время был самым большим проектом в экономической истории Востока и Запада. Это была газовая магистраль, которая протягивалась от Уренгойского газового месторождения до западноевропейской газораспределительной системы. Многие не помнят, что магистраль должна была состоять из двух линий, двух труб. Если бы использовались обе трубы, то доход Советского Союза в твердой валюте удвоился бы, и к тому же это привело бы к чрезмерной зависимости Западной Европы от советского газа.

Замена сибирскому газу

США понимали, что необходимо жестко отстаивать свою позицию, особенно в тот момент, когда советские войска собирались на польской границе в конце 1981 года и президент Ярузельский объявил в Польше военное положение.

В этот драматический момент Америка приняла решение о нанесении удара по поступлениям твердой валюты в Советский Союз. Наиболее важными были два слабых места.

Во-первых, советский природный газ был и оставался основным источником денежных поступлений. На тот момент критически важной задачей для СССР было наладить работу Сибирского трубопровода, прежде чем заработает альтернативное месторождение Тролль в Норвегии. США ускорили процесс на политическом уровне, чтобы обеспечить замену сибирскому газу.

Во-вторых, важнейшим источником дохода, помимо природного газа, была нефть. Тактика состояла в работе с Саудовской Аравией над снижением цены на нефть и увеличением объемов ее выработки.

Общая экономическая стратегия, разработанная для того, чтобы ослабить Советский Союз, состояла из нескольких компонентов. Первым из них было установление так называемого «потолка» – жестких ограничений на поставки Советского газа в Западную Европу, так чтобы последняя зависела от советских поставок не больше чем на 30%. Предполагалось, что это уничтожит вторую магистраль Сибирского трубопровода. Штаты не могли ничего поделать с первой трубой и решили уничтожить вторую, так как это помогло бы им ограничить западноевропейскую зависимость от поставок советского газа и тем самым уменьшить объем поступлений денег в СССР.

История Оренбургского газопровода

Оренбургский трубопровод, как и другие советские газовые проекты, финансировался за счет бартерных сделок: Советы оплачивали оборудование – трубы большого диаметра, турбины, компрессоры, станции, все необходимое оборудование западного производства – поставками природного газа.

США организовали один из четырех крупных синдицированных кредитов в размере 600 миллионов долларов для финансирования Оренбургского трубопровода. То, что Советы решили вдруг занимать деньги на закупку оборудования, показалось удивительным, вспоминает Робинсон.

В итоге оказалось, что сделка была профинансирована дважды. В те дни заем в западном банке или синдикате банков на общие цели – без конкретно указанного проекта, так называемый заем для платежного баланса – стоил на четверть и более процента дороже, так как не было проекта, который обеспечивал бы выплаты.

Для международного инвестиционного банка в Москве получение займа под Оренбургский проект оборачивалось лучшей ставкой. СССР получал около двух миллиардов долларов недорогого кредита, которые могли использовать в любых целях на свое усмотрение. Эти деньги не пошли на закупку труб большого диаметра, компрессоров или турбин, часть из них была использована на финансирования советской помощи Анголе.

Это было симптомом того, что Европа и Советский Союз в политическом плане зашли слишком далеко.

Когда появился Сибирский трубопровод, по размерам в два с лишним раза длиннее Оренбургского, Америка забеспокоилась о том, что подобный гамбит будет разыгран во второй раз. Причинами этого беспокойства были газовая зависимость Западной Европы от поставок Советского Союза, давление на НАТО, которое давали Союзу эти поставки (СССР мог перекрыть вентиль, что позднее и сделал в отношении стран Балтии, Украины и Грузии, впавшими в немилость) и увеличение потока твердой валюты в Советский Союз.

Вторая линия Сибирского газопровода стала бы тем вызовом безопасности США, которого страна пыталась избежать.

Международное противодействие

В мае 1983 года, до экономического саммита в Уильямсбурге, Международное энергетическое агентство подписало соглашение по газовой проблеме. Документ закреплял намерение Европы избегать зависимости от поставок одного поставщика, под которым подразумевался Советский Союз. Это было одно из трех соглашений, заключенных перед тем, как были введены санкции против Москвы в отношении нефте- и газопроводов.

В документе также говорилось об ускорении строительства газового месторождения Тролль в Норвегии и о том, что это потребует «надбавку за безопасность» в смысле цены и инвестиций для ускорения добычи. Но США считали совершенно необходимым нейтрализовать чрезмерную зависимость Западной Европы от советского газа.

Европа сопротивляется

Робинсон вспоминает, что было подготовлено три возможных варианта ответных действий на эти события.

Снять санкции было равносильно заявлению, что Америка не может достичь единства с союзниками, что она разожгла ожесточенный спор в НАТО. Европейцы поставляли американское оборудование и технологии по лицензионным соглашениям, несмотря на тот факт, что США считали это неприемлемым по условиям данных лицензий. К тому же особого эффекта на Москву санкции не оказывали. Возникала мысль: может, не стоит мучиться и лучше отказаться от них. Это был вариант первый.

Вторым вариантом было сохранить санкции. Проблема была в том, что, несмотря на то, что европейцы подписались под американскими санкциями, они начали весьма активно поставлять оборудование и технологии, тогда как большая часть этого оборудования и шла по американским лицензиям.

Третьим вариантом было ужесточение санкций, что подразумевало их распространение на иностранных лицензиатов и дочерние предприятия американских компаний. Был один крупный филиал американской компании во Франции – Dresser France. Но основной «добычей», смыслом третьего варианта были действовавшие по всему миру лицензиаты, потому что слишком много европейских друзей США работали по лицензиям General Electric и других компаний. Штаты в то время были едва ли не единственными обладателями технологии и оборудования для бурения вечной мерзлоты. Сегодня у многих стран мира есть буры, способные пробиться сквозь вечную мерзлоту, но тогда все было не так.

Сибирское «фиаско»

Описываемые события разворачивались вокруг первой нити Сибирского газопровода, еще до второй. Идеологи экономической войны с СССР точно знали: нужно было уничтожить вторую линию Сибирского газопровода, вспоминает Робинсон.

Люди сегодня считают историю с Сибирским газопроводом так называемым «фиаско» – даже те, кто принимал участие в работе, как, например, госсекретарь Шульц и другие. Они не рассматривали эту борьбу как стоящее дело. Никто не понимал, что с самого начала целью была вторая линия, которая на самом деле строится только сегодня. «Северный поток» является этой второй линией.

Кроме того, Америка хотела, насколько это было возможно, оттянуть строительство первой линии газопровода. Москва пыталась обойти препятствия, построить 25-мегаваттные турбины. Однако для этой технологии необходимы были роторы сложной модели, которые производила компания General Electric. СССР обратился к французам за помощью. Это была ударная попытка заместить американское оборудование и технологии. В конечном счете, она провалилась.

Удалось добиться задержки пуска первой линии на два с половиной года и уничтожить вторую линию Сибирского газопровода. Таков был план, и он сработал.

Экономический эквивалент ядерного удара

Элементы экономической стратегии по демонтажу Советского Союза были частью переговоров США с Европой о снятии с нее санкций, ужесточенных в 1982 году.

Европейцы изначально проявили открытое неповиновение. Они хотели поставлять свое оборудование и технологии, лицензии на большую часть которых были американскими. Это фактически означало применение законов США к Европе по принципу экстратерриториальности. Этот принцип был впервые применен во время конфликта по Сибирскому газопроводу.

В любом случае, европейцы не желали допускать распространения действия юрисдикции США на их компании, в независимости от того, были ли американские технологии основополагающими для оборудования и мощностей, которые Европа поставляла Москве. Решение что делать, было за президентом США. Робинсон говорит, что рекомендовал установить импортный контроль для всех западноевропейских компаний, включая британскую John Brown Engineering, которая продолжала поставки Москве, несмотря на возражения Штатов.

Контроль импорта означает резкую эскалацию экономических санкций. Некоторые считают это экономическим эквивалентом ядерного удара. Импортный контроль для компании-нарушителя полностью закрывает рынок США: финансовый, рынок сбыта и услуг. Пять компаний из Германии, Франции, Италии и Великобритании в обход запретов осуществляли поставки в СССР. Итогом принятых США мер стало банкротство трех компаний.

Именно результат импортного контроля в эскалирующей спирали конфликта заставил европейцев одуматься. Робинсон отмечает, что президент США не был заинтересован в поиске компромисса. Глава американского государства сказал, что снимет санкции, но взамен Европе придется установить потолок на поставки советского природного газа и утвердить его в Международном энергетическом агентстве, а также прекратить давать СССР субсидированные кредиты.

Все вышеперечисленное было сведено воедино в Уильямсбургской декларации. Вот почему саммит в Уильямсбурге по сей день имеет огромное значение.